Нянин Иван Андреевич

Нянин Иван Андреевич. Согласно похозяйственных книг Кологривовского сельсовета родился в 1923 году. Тракторист в колхозе. Согласно сайта «Память народа» родился в д. Любовино. Призван 25.03.1942 Татищевским РВК. Сержант 63-й учебный стрелковый полк 9-й учебной стрелковой бригады. 28-й учебный полк снайперов, 07.08.1943 выбыл в 75-ю гвардейскую стрелковую дивизию 60-й Армии. 23.02.1946 выбыл из 1-го стрелкового батальона 200-го запасного стрелкового полка.

26.08.1944 — Медаль «За боевые заслуги» (слесарь ремонтного взвода 722-го самоходного артполка), 31.01.1945 — Медаль «За отвагу», 16.05.1945 — Медаль «За отвагу», 06.04.1985 — Орден Отечественной войны II степени.

После войны машинист ЛПДС «Саратовская» Саратовского РНУ «Транснефть». Двадцатилетним пареньком Ваня попал в самое фронтовое пекло сразу после «учебки» на Дальнем Востоке. Служил в 722-м самоходном полку пулеметчиком, по совместительству – техником. «Снаряды нужно было в срок доставлять на передовую, а автомобили, сами понимаете, после каждой такой поездки требовали большого ремонта. Дни и ночи под машинами лежал, в их железных потрохах ковырялся. Потом даже награду за это получил».

Бережно хранит Иван Андреевич — как память о своей фронтовой молодости — грамоты-благодарности Верховного Главнокомандующего Сталина за участие во взятии немецких городов. Таких, например, как Ратибор и Бискау, что на левом берегу реки Одер – враг сражался за них до последнего. А вот благодарность, объявленная сталинским приказом в январе 1945 года за овладение крупным центром промышленного района немецкой Силезии — городом Гинденбург, который в то время был узлом коммуникаций и опорным пунктом обороны гитлеровцев.

С большой теплотой перебирает И.А. Нянин свои фронтовые награды — медали «За отвагу», «За боевые заслуги», более позднего времени медаль Георгия Жукова…

Но эти свидетельства личной боевой доблести для ветерана неотделимы от боли утрат. «В пехоте, на самом деле, куда проще погибнуть, чем медаль получить. Ведь сколько я ребят знакомых потерял,… А самое страшное, что порой фронтовых товарищей и похоронить по‑человечески не могли… До сих пор картина перед глазами: мы идем по дороге, а с обеих ее сторон стоят «снопы» из человеческих тел…».

Не раз и сам Иван Андреевич оказывался на грани гибели. «Три раза меня ранило. Однажды обстреляли нас, окопавшихся в траншее, с самолетов. Мне тогда бок разворотило… Но самое обидное, что немцы атаковали нас на наших же советских машинах – умудрились, черти, до этого несколько самолетов захватить.

— Но и мы трепали фашистов, как могли. А когда в Польшу вошли, то уже окончательно не давали врагу остановиться, гнали его от советских границ все дальше и дальше!